Архив номеров

Последние новости

Нет новостей.
 

13/09/2013
ТАМ, ГДЕ СРАЖАЛСЯ ЛЕЙТЕНАНТ ФАДЕЕВ

    0 баллов

Три военных мемориала находятся в поселке Лебяжье Выборгского района Ленинградской области. Первый из них – братская могила посреди садоводства «Лебедь». Надпись на гранитной стеле гласит: «Советским воинам, погибшим в боях за Родину в 1941-1944 гг.». Вокруг – гранитные плиты с именами павших бойцов. Неподалеку, на шоссе из Цвелодубово в Рощино, стоит еще один памятник. Надписи на нем – на русском и финском языках: «Kuuterselka 1944» и «Память не должна померкнуть». Это строчка из финской «Прощальной песни ветеранов». Чуть в стороне от шоссе есть еще обелиск на могиле неизвестного солдата.
ОТЦОВСКАЯ
ЭПИТАФИЯ
Все три памятника напоминают об одном и том же ожесточенном сражении, развернувшемся здесь в июне 1944 года. Куутерселькя – это название горы, на которой находятся оба мемориала. В дословном переводе на русский язык «Куутерселькя» означает «Шестая гряда». Такое же название носила и находившаяся здесь деревня, переименованная в 1948 году в Лебяжье…
Именно здесь, у Куутерселькя, в июне 1944 года войска Ленинградского фронта прорвали финскую оборонительную линию ВТ (так она была названа по двум крайним точкам – Ваммельсуу и Тайпале). В нашей литературе она называется «Карельский вал». Прорыв этой линии решил исход всей Выборгской наступательной операции, в ходе которой был освобожден Карельский перешеек.
«События июня 1944 года порой забываются, но это тоже часть битвы за Ленинград, хотя они и разворачивались спустя почти полгода после полного освобождения города от блокады, – рассказывает историк Баир Иринчеев, руководитель Историко-культурного центра Карельского перешейка. – Задачей нашей операции было разгромить финскую армию на Карельском перешейке, ликвидировать угрозу Ленинграду с севера и вывести Финляндию из войны, склонить противника к перемирию».
Выборгская операция началась 9 июня, линия обороны была прорвана в Старом Белоострове, и уже 12 июня наши войска подошли к линии ВТ. Именно в одном из первых боев на линии ВТ, близ Куутерселькя, погиб 12 июня смертью храбрых лейтенант Николай Фадеев (Фатеев – так ошибочно значится его фамилия в общем перечне на мемориале в Лебяжьем), командир взвода танков Т-60 из 1-й Краснознаменной танковой бригады. Во время разведки переднего края танк был подбит, но Фадеев не покинул горящую машину и продолжал вести огонь по противнику – столько, сколько мог. Посмертно Фадеев был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.
Николая Фадеева похоронили в братской могиле на горе Куутерселькя, что ныне находится в садоводстве «Лебедь», а спустя несколько десятилетий после войны (когда точно – неизвестно) его отец установил возле общего памятника небольшую табличку с трогательной эпитафией, равной которой нет, наверное, ни на одном мемориале, посвященном героям Великой Отечественной войны. «Спи спокойно, мой милый сынок, ты честно отдал свою жизнь за Родину. Никто, нигде, никогда никого так не любил, как тебя любил я. В моем сердце ты никогда не умрешь. Прощай, мое бесценное сокровище, мое золото, моя радость. Жди меня. Твой папа».
Несколько лет назад при реконструкции воинского мемориала табличка исчезла. Теперь ее восстановили на народные пожертвования и торжественно открыли 8 сентября нынешнего года, в день 72-й годовщины начала блокады (и одновременно – в день танкиста). Необходимая сумма была собрана по инициативе командира поискового отряда «Озерный» Сергея Загацкого, историка Баира Иринчеева, при поддержке проекта oper.ru и «Фонда Обороны», после встречи с представителями Рощинской администрации и при поддержке Правительства Ленинградской области. Новую табличку установили на антивандальной стальной раме.
ЛЕС, УСЕЯННЫЙ
ГИЛЬЗАМИ
«Восстановление памятного знака стало народной акцией, – рассказал командир поискового отряда «Озерный» Сергей Загацкий. – В поддержку восстановления таблички только за два дня было собрано более десяти тысяч подписей. Деньги собирали всем миром. Пожертвования приходили с разных концов России, из Белоруссии, Украины и Прибалтики. Признаться, мы не ожидали такого размаха народной поддержки…
Но нельзя забывать, что далеко не все, кто увековечен на мемориале, захоронены здесь. Очень многие до сих пор еще лежат по окрестным лесам. Только в окрестностях садоводства «Лебедь» в этом году вместе с отрядом «Карельский вал» мы подняли четверых бойцов, столько же в прошлом году. Ведь садоводство стоит на местах боев. Под ним до сих пор боеприпасы и останки бойцов. Война никуда не делась, она остается с нами…»
Самым драматическим эпизодом сражения за Куутерселькя стала внезапная контратака финских егерей и штурмовых орудий в ночь с 14 на 15 июня, в ходе которой егерям удалось вклиниться в наши позиции, потеснить наших бойцов. Однако выполнить свою задачу – дойти до основных траншей линии ВТ и закрепиться там – егерям не удалось. Они понесли большие потери и уже в первой половине дня 15 июня были выведены из боя. После этого противник отступал, выставляя только заслоны. 20 июня был взят Выборг.
«Мы ведем поисковые работы прямо за границей садоводства, буквально в десятках метров от заборов жилых домов, – говорит Загацкий. – Именно там в ту ночь наших солдат застала контратака егерей. Здесь несколько холмов, между ними лощины – по ним в густом тумане и поднимались егеря. То, что мы здесь находим, дает представление о том недолгом, но очень ожесточенном бое, который здесь развернулся. Мы как будто прочитываем эту информацию…
Солдаты, которых находят поисковики, так и остались лежать в тех стрелковых ячейках, где их застало неожиданное нападение противника. Весь лес усеян гильзами, а следы на останках многих наших солдат говорят, что их закидывали ручными гранатами...
В ноябре прошлого года поисковики подняли здесь останки четверых солдат. Тогда, в 44-м, двоих бойцов просто стащили в воронку после боя и засыпали песком, а еще двое так и остались в своем окопе. Мне и сейчас иногда снится тот парень, что 69 лет простоял на коленях на дне стрелковой ячейки, закрыв руками иссеченное осколками гранаты лицо. Так мы его и нашли – скорчившимся от адской боли. К сожалению, ни одного имени так и не удалось установить».
Поражает удивительная вещь: ямы, из которых поисковики совсем недавно извлекли останки погибших бойцов, почти сразу же превратились в помойные кучи. Сюда сваливают пивные банки, бутылки, стройматериалы.
«Это просто беда, – отмечает Сергей Загацкий. – Прошлой осенью мы не успели закопать эти ямы – началась зима. Планировали весной все доделать, а когда пришли на это место, то увидели, что ямы заполнены мусором. Вообще наше отношение с местными дачниками довольно сложное. Они очень нервничают, когда мы начинаем копать. Многие открыто признаются, что хотят здесь отдыхать и не желают, чтобы их тревожили поиском останков. И далеко не все знают, на каком месте стоит садоводство, хотя тут на огородах регулярно находят боеприпасы».
Одна из траншей, в которой с большой долей вероятности могут быть останки наших солдат, уходит прямо под огороженную частную территорию. Сколько ни пытались поисковики найти понимание с владельцем земли – ничего не получилось. Он ничего знать не хочет. Неужели ему уютно жить на костях?..
ДОСТОЙНО ПАМЯТИ
Фрагменты основной линии ВТ сохранились в двух километрах от садоводства, совсем рядом с шоссе из Цвелодубово в Рощино. Посреди леса – мощные противотанковые гранитные надолбы, окопы, траншеи, взорванные нашими саперами железобетонные убежища с круглыми крышами – их называют «шариками». В одном из мест видно, что надолбы сброшены в кучу: здесь делали проход для танков.
«Основной упор при сооружении линии ВТ был сделан на убежища и полевую оборону, поскольку такие гигантские сооружения, как на линии Маннергейма, в целом себя не оправдали, – рассказал историк Баир Иринчеев. – На линии ВТ были массивные противотанковые препятствия – в основном это были большие гранитные камни-надолбы, рассчитанные на то, что танк либо порвет на них гусеницу, либо сядет брюхом. Еще одно важное отличие линии ВТ от линии Маннергейма – не только наличие очень больших камней, но и их расположение. Здесь они лежат на дне неглубокого рва. Это сделано для того, чтобы они были хуже видны со стороны наступающих войск. На линии Маннергейма надолбы были видны издалека.
Строились на линии ВТ и железобетонные убежища. Самый распространенный тип – убежища-«шарики», которые изготавливали по американской технологии. Их было сделано около 700 штук, причем их строили на других линиях обороны тоже. Благодаря своей форме они хорошо выдерживали попадания снарядов. Основой же огневой мощи линии ВТ были открытые пулеметные площадки и бронекупола с толщиной брони 30 сантиметров. Внутрь помещался пулеметчик».
По мнению Баира Иринчеева, факт остается фактом: линия ВТ строилась три года, с 1942 года, а Красная армия прорвала ее всего за три дня. Когда читаешь отчеты финских офицеров, видно, что здесь были повторены те же самые недостатки, что и на линии Маннергейма.
Сергей Загацкий выступает с идеей создания здесь пешеходных маршрутов. Для этого надо прокладывать туристические тропинки, ставить указатели, информационные щиты. Без пояснений здесь практически ничего не понятно, да и передвигаться тут очень тяжело: густой лес, бурелом…
«Это, конечно, по своим масштабам не линия Маннергейма, где сохранились огромные бетонные сооружения, но тоже не менее важное историческое место», – уверен Баир Иринчеев.
Кстати, совсем недавно поисковики перевезли из-под Куутерселькя в Военный музей Карельского перешейка в Выборге, открытый в августе нынешнего года Баиром Иринчеевым, уникальные военные артефакты, оставшиеся от боев июня 1944 года. Шестьдесят девять лет обломки башни от танка Т-34 и надгусеничная полка предположительно от самоходно-артиллерийской установки ИСУ-152 пролежали в лесу около шоссе Рощино-Цвелодубово. «Это те самые машины, которые в июне 1944-го прорывали линию вражеской обороны в Куутерселькя, – отмечает Сергей Загацкий. – Им не повезло: в бою они были уничтожены полностью. То что осталось, по-моему, достойно всяческого уважения и памяти».
Сергей ЕВГЕНЬЕВ
Фото автора